Агрессия, злость и диалог

232
агрессия
Pixabay

С пониманием того, что такое агрессия, нередко возникает путаница, так как в гештальт-терапии она понимается несколько иначе, чем в бытовом словоупотреблении, где агрессия часто выступает синонимом злости и враждебности. Мне кажется не лишним еще раз об этом напомнить и добавить несколько моментов, связанных с личными границами.

Под агрессией я понимаю перевод внутреннего импульса во внешнее действие (исходя из самого раннего значения этого слова на латинском и праиндоевропейском — «движение к»). Любое наше действие во внешнем мире — проявление агрессии, и вопрос только в том, насколько активно мы воздействуем на себя, других людей или на объекты. Быть агрессивным в исходном смысле — это действовать во внешнем мире для удовлетворения собственных потребностей. Без агрессивности охотник в принципе не сможет добыть себе еду, племя — преодолеть возникающие на его пути препятствия и так далее. Агрессивный здесь равно «активно и целенаправленно действующий».

Естественным для любого биологического организма является агрессия, направленная вовне — все живые существа непрерывно взаимодействуют друг с другом и с миром для того, что выжить и продолжиться. У человека «расцвели» еще два неестественных варианта проявления агрессивности — пассивная (попытка добиться желаемого без прямого контакта) и аутоагрессия (мы начинаем что-то бесконечно требовать и добиваться от самих себя).

Агрессивность человека «накачивается» энергией при помощи разных эмоций. Она может питаться сексуальным возбуждением — без внутреннего разрешения на собственную сексуальность и на её прямое предъявление у мужчины даже эрекции не будет. Может подпитываться любовью и заботой о близких — и тогда мы становимся активными защитниками или проводниками их интересов. Или своих, разумеется. Может — страхом.

Соответственно, злость — тоже питательная для агрессивности эмоция, причем одна из основных (из-за чего и произошла эта «смычка»). Переживание злости сигнализирует нам о том, что, во-первых, какая-то наша потребность не удовлетворена тогда, когда она была актуальная и «требовала» к себе внимания. Во-вторых, это сигнал о том, что наши личные границы кто-то нарушил. В-третьих — это требование к себе или к другим людям сделать что-то для удовлетворения наших потребностей, которые фрустрированы.

Что будет, если наши личные границы раздуты так, что для нас само самой разумеющимся является требование ко всем окружающим вести себя так, как мы считаем правильным? Будет постоянная злость на людей и, если нет запрета на прямую агрессивность — постоянные нападки на них с целью заставить вести себя так, как мы хотим. Чем грандиознее наше Я, тем больше злости мы будем испытывать — люди постоянно будут так и норовить потоптаться по нашим безразмерным границам — например, они посмеют любить то, что не любим мы, а это, разумеется, неправильно.

Злость как эмоциональное выражение требования «вы должны быть как я» питает агрессию — целенаправленную активность по исправлению мира. Для меня сигналом, что я как-то уж сильно «раздулся» является то, что уж слишком много людей начало меня «бесить».

Агрессия сливается со злостью и враждебностью и тогда, когда другие люди с их собственными границами пропадают из моего сознания. Есть только я и мои желания, а остальные люди или пусть как-нибудь подстраиваются, или убираются прочь. При встрече с чужой неподатливостью (а это по сути — любое «нет» или «у меня иначе») тогда возникает не «стоп, переходим в режим переговоров», а «ах как ты посмел!» или «ну и вали отсюдова».

Есть и другая крайность — когда наши личные границы так сильно сжаты, вдавлены в нас самих, что злость вообще не возникает — там где нет ощущения «своего», там нет и этого переживания (точнее, оно есть, но не осознается — а проявляется в виде соматических симптомов вроде боли в голове). Ну, а раз не осознаются собственные потребности — откуда взяться агрессивности?

Есть такой парадокс — мы можем агрессивно отстаивать ЧУЖИЕ интересы, но моментально коллапсировать в черную дыру, как только речь заходит о своих. Зато аутоагрессии будет хоть отбавляй — это и требование к себе стать каким-то другим (то есть то, что враждебно-агрессивный требует от окружающих людей, аутоагрессивный человек будет требовать от себя), и бесконечные самонаказания, вплоть до физической боли.

И вот такой интересный момент возникает. Диалог в его подлинной форме (где присутствует желание понять позицию другого) возможен между двумя агрессивными людьми, активно проявляющими свои позиции, но при этом способными, ощутив чужую «неподатливость», остановиться и заинтересоваться ею (а не продавить). Во всех остальных случаях хорошего диалога не получится (почему — смотрите выше).

Поэтому диалогов так мало в нашей жизни — наша природная агрессивность или подавляется, или подпитывается злостью, ненавистью, страхом, а не, например, любопытством или предвкушением чего-то хорошего. Это и про внутренние диалоги тоже ))

И одной из задач (а для кого-то и главным результатом) психотерапии является создание способности к этому диалогу — и в первую очередь с самим собой.

Ваш e-mail

Интересная статья? Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать на почту ежедневные анонсы материалов:

доставка FeedBurner

3 КОММЕНТАРИИ

  1. Наша природная агрессивность естественно подпитывается злостью, ненавистью, частично страхом и только физической смерти…
    Эгоизм невозможно подавить, агрессия дает возможность само наслаждаться Да серьезная проблема — перевести стрелку наслаждения на любопытство или предвкушение чего-то хорошего, да еще и приумножить ради общества — без злого умысла.

  2. Супер статья! Стрелки направлены точно к цели, — поднять культуру общения, уметь слышать и слушать человека.
    Спасибо большое автору.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.