«Бамбарбия! Киргуду!», или Теория советских комедий 60-х

412
Теория советских комедий

Фраза: «кино сейчас уже не то» – существует столько же лет, сколько кино существует в принципе. А две самые распространенные претензии, которые любят предъявлять не очень проницательные зрители, это: «в жизни же все было не так…» и «в жизни же так не бывает». В то время как у кино своя реальность, и язык повествования говорит гораздо больше, чем само повествование.

Например, персонаж, снятый с нижнего ракурса, при определенном освещении, создает образ властолюбивого агрессора, смотрящего на всех свысока. Потому, кстати, именно так снимали портреты всех диктаторов. И наоборот, если персонаж снят с верхнего ракурса, то так подчеркивается уязвимость его положения. Ну, а если в кадре завалить горизонт, то это усилит смятение и страх персонажа. Помимо ракурсов, для смысловой окраски применяют и освещение, и цвета, и фокус, и монтаж. Основной месседж несут именно художественные инструменты, а сюжет это всего лишь метафора реальности. Это не значит, что кино не затрагивает реальность, оно просто отражает ее по-своему.

Такое скучное вступление, здесь нужно для того, чтобы настроить всех скептиков, циников и ворчунов на нужный мне, манипуляторше, лад. Манипуляциям советую поддаться, так будет веселее.

Просмотр старых фильмов состоит из множества наслоений. Это такое зрелище в квадрате: помимо сюжета можно поразглядывать предметы быта и интерьера, рассмотреть, как тогда снимали, вспомнить впечатления от первого просмотра, узнать многое о той эпохе: по историческим искажениям, по стилю пропаганды, по тому, что скрыли из кадра, по притянутым за уши сценам и расставленным акцентам….

Для того чтобы уловить общие черты и структуру советских комедий, я за 3 недели пересмотрела около 40 фильмов: и те, что знаю наизусть, и те, что раньше не видела. Еще чуть-чуть, и я бы начала говорить с МХАТовскими интонациями советских актеров и лепить мужчинам пощечины. Кстати, любопытно – сотню раз видела это в старых фильмах и до сих пор не знаю, это гиперболизированная театральность со смачным звуковым эффектом или так действительно можно было?

А еще я собрала около 500 редких фотографий 60-х и конца 50-х годов. Самые живые из них я добавила в конце, к кино они не имеют никакого отношения – это мое, исключительно импульсивное действие, лишенное логики и аргументов. Я веду не к тому, чтобы вы обратили внимание на все мои усилия, а к тому, чтобы оценили, насколько этот экскурс оказался увлекательным.

Для остального мира русское кино это, в первую очередь, Эйзенштейн, Тарковский, Вертов. О советских комедиях курсовых не пишут – не солидно. Выросшее на них поколение к ним необъективно, новое их не смотрит, и исследований на эту тему не так уж много. А передачи в духе «Тайны нашего кино» не очень содержательны; в основном, там рассказывают байки со съемок, сплетни об актерах и вечное нытье про то, как фильм «поначалу вообще положили на полку». Поэтому все квинтэссенции я извлекала сама, опираясь на жиденькие академические статьи не самых интересных исследователей.

В 60-е годы, наконец-то, появляется официальный союз кинематографистов СССР (1965), возникает писательская интеллектуальная среда для кино и появляется кинокритика. Как и в Европе, происходит смена поколений. Это время смелых и дерзких режиссеров – «детей войны», со своими травмами и усталостью от заржавевших правил кинопроизводства. Правда, в советском кино градус дерзости был значительно сдержаннее – дерзить приходилось тоньше и изящнее. Это и стало ключевым принципом, сформировавшим уникальный советский стиль юмора, который действовал и на проницательных зрителей, и на заскорузлых секретарей обкомов – одновременно, но все же по-разному.

Если позднесталинский кинематограф был до отвращения академичным и исключал любое проявление индивидуального стиля, то теперь авторы становятся свободнее. К тому же техника кино обогащается за счет распространения таких приемов, как ручная и субъективная камеры, ракурсная съемка, внутренний монолог, двойная экспозиция, рваный монтаж и так далее.

Архаичные принципы экстремального труда с общинными приоритетами начинают подвергать сомнению. В тренде – принципиальная неофициальность как основной мотив всех комедий того периода. А самоирония становится единственным способом справиться с давлением идеологизированной культуры, общественное преподносится сквозь личное и комическое.

Проблема секса, которого «нет» в советском кино, это, конечно, не боязнь обнаженки, а скорее идеологический код: когда человек занимается сексом, он становится самим собой. Показывать на экране то, что человек индивидуален и у него свои отношения с миром, и эти отношения интимные – это значит перечеркнуть всю советскость кино с его агрессивным, общественно-социальным пафосом.

Феминизм в советском кино уникален для своего времени и, к стыду всех современных российских фем-движений, совершенно не изучен. Потому в России так туго с принятием феминизма в принципе, (там мало кто вообще знает его значение). И вместо того, чтобы анализировать свой исторический контекст, в котором столько сложного и неоднозначного, они возятся с феминитивами, против которых я ничего не имею. Но просто не это главное.

Если сегодня пересмотреть «Укротительницу тигров» (1957), то покажется, что его снял Нетфликс на волне фем-оптики самого последнего толка. И тем, кто ноет, что в нынешнем кино «злые феминистки» выставляют всех мужчин беспомощными, похотливыми идиотами, можно посоветовать пересмотреть «Осторожно, бабушка» (1960) – там этого добра…. Хотя современному зрителю идиотами в фильме покажутся все: почему так важно срочно построить Дом культуры? Чего они там бегают по разным инстанциям? Что за бюрократические приключения с этими стройматериалами? Для нового поколения все это – как свод законов в какой-нибудь фантастической франшизе. Но, тем не менее, им смешно, в основном, наверное, благодаря Раневской и какой-то гротескной романтической составляющей.

1962

Во всех советских комедиях всегда присутствует какой-то дико обаятельный инфантилизм любовных отношений, совершенно вегетарианский, словно обоим по 8 лет. Это такой гротескный реализм, который обычно появляется как реакция на строгие нравы и ограничения свободы в той или иной культуре. Не знаю, какие эмоции эти «шуры-муры» вызывали у современников. Предположу, что многих они раздражали своей искусственностью, от которой хотелось убежать и тайком смотреть откровенные сцены французских мастеров, лишенных всяких предрассудков. Но «настоявшийся» во времени главный элемент советского ромкома сегодня выглядит еще трогательнее и милее.

«Девчата» 1962 года. Несмотря на всю свою назидательность, которая сегодня воспринимается не как раздражающие наставления, а как неотъемлемый элемент ностальгического флера старых фильмов, отражающего почерк эпохи, этот фильм всегда безошибочно погружает в какой-то умилительный транс, оставляющий долгое послевкусие: как мультик – ясно, что это не натуралистично, но вызывает бурю эмоций.

Если продолжить сравнение с мультиками, то та же Надежда Румянцева в фильме «Королева бензоколонки» это типичная диснеевская принцесса, слепленная по всем канонам жанра: добавьте туда голубых птичек, поднимающих заправочный шланг, и будет стопроцентное соответствие. А абзац со сравнением «Гусарской баллады» 1962 года и «Мулана» 1998-го от Диснея я решила сократить, потому что, ну, слишком очевидно.

«Приходите завтра», если честно, я посмотрела впервые. И зацепило то, что он о творческой работе и мимолетности успеха. При этом все вопросы о том, стоит искусство жертв или нет, фильм не дает. Его открытый финал оставляет место для размышления, что очень неожиданно для идеологического советского кино. Провинциальность главной героини высмеивается без зубоскальства в духе «Нашей Раши», а как-то по-человечески сентиментально, но при этом гомерически смешно. В этом фильме уже начинает ощущаться сильное влияние французской новой волны, главным лозунгом которой было: «нет таких запретов, которых не стоило бы нарушать в кино».

Разрыв шаблонов и культ урбанистической романтики, вызванный технической возможностью снимать вне павильонов, в духе Годара и Трюффо, лучше всего чувствуется в «Я шагаю по Москве» (1963). Атмосфера большого города, которую воссоздал этот фильм, конечно, далека от реальности, но она является квинтэссенцией того, что нужно было обществу на тот момент, а именно легкости, беспечности и ощущения того, что лучшее еще впереди.

1964

«Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» – вот тут начинается самое интересное. А именно постмодернистская комедия, которая считывается на разных уровнях: это и простое детское кино о приключениях в пионерском лагере, и хлесткая сатира, высмеивающая социальные и политические реалии Советского Союза хрущевской эпохи. Все детали и тонкости сатирического подтекста фильма в медийной среде сегодня разобраны настолько тщательно, что дурным тоном будет повторять все это, тем более в формате общего обзора. Кому интересно, я рекомендую погуглить по теме статьи Антона Долина или Олега Лекманова.

1965

«Дайте жалобную книгу». Советская сфера обслуги в описании не нуждается – она давно является метонимией хамства. И маркетинг (которого официально не было) тоже был своеобразный: «Какого это пальто цвета? – Цвет самый ходовой. Булыжный. Вся Москва носит».

Рязанов, который первый осмелился изобличить природу советской цензуры в «Карнавальной ночи», в этом фильме обращает внимание на природу советской бюрократии, лицемерие парткомовских выволочек и особенности национального «сервиса». Ресторан с ироничным названием «Одуванчик» является исчадием ада со своими чертями в фартуках. Но усилиями амбициозной молодежи, танцующей между делом рок-н-ролл, он преображается до неузнаваемости, а «черти в фартуках» превращаются в ангелов. Впрочем, не все: «Почему нельзя работать? Я ж теперь перевоспитанная. Я теперь и улыбнуться могу. – Ничего, поработаешь в подсобке, там и улыбнешься».

1966

«Кавказская пленница» как и «Операция Ы» остаются вне времени. В основном, благодаря своим универсальным гэгам, наивность которых мы все прощаем, потому что дороги они нам не своей изобретательностью, по сегодняшним меркам, прям, совсем устаревшей. Мы любим их, во-первых, из-за техники блестящего актерского исполнения, которой сегодня нет ввиду трансформации актерской школы (что вполне нормально). А, во-вторых, из-за своей объединяющей силы, – нет того, кто не знал бы их наизусть и не хохотал бы над ними в детстве. Любое упоминание о них вызывает улыбку, а синие колготочки Натальи Варлей в сочетании с мужской рубашкой наверняка многим не давали уснуть и, предположу, что сыграли огромную роль в формировании сексуальности того поколения.

«Берегись автомобиля» это еще одна жизнеутверждающая комедия Рязанова, на мой субъективный вкус – лучшая. В самом простом смысле, это детектив с необычной структурой, где запараллелены сюжетные линии и следователя и преступника. А в более сложном – это новый уровень постмодернизма: помимо считывания на разных уровнях, он иронизирует над мета-структурными конструкциями, обыгрывая мотив театра, который «подмигивает» затмившему его кинематографу. И совершенно по-хулигански вставляет сцена «Гамлета» со Смоктуновским, который для зрителей того времени был в первую очередь шекспировским актером. «На Вильяма, нашего Шекспира» режиссер замахнулся самым изящным способом, намешал туда историю Робин Гуда, советских реалий, а самое главное – оживил это все своим мерцающим Рязановским зельем, рецепт которого знает только он. Знал.

1969

Леонид Гайдай продолжает работать в эксцентричном направлении жанра и лучший свой фильм «Бриллиантовая рука» превращает в учебник советской теневой экономики и пародию на шпионские детективы. К тому же добавляет массу отсылок на зарубежное кино. Например, хичкоковский красный фон из «Головокружения» 1958; злодей, у которого видно только руку, был в Бондиане, а также в мультфильме «Инспектор Гаджет». Миронов танцует и поет в стиле Элвиса Пресли и Луи Армстронга. Кадры в Стамбуле отсылают к «Из России с любовью» 1963. Анна Сергеевна помимо того, что отсылает к Чехову, цитирует декорации из фильма «Ночь в Неаполе» 1960. Сцена соблазнения со «стреляющим» бюстгальтером взята из «Десятая жертва» 1965, а сцена с летающим автомобилем из «Живешь только дважды» 1967. «Цигель ай люлю» пародирует экранные образы Софи Лорен. Ну, а то, что поцелуй Лелика был отсылкой к брежневским страстным приветствиям, все и так знают (см. фото).

Все перечисленное это только малая часть всех существующих отсылок, но суть понятна: в смысле постмодернистского квеста Гайдай отжигал не хуже Тарантино.

«Не горюй» Георгия Данелия завершает 60-е и одновременно открывает следующий этап развития советской комедии. Именно в таком трагикомичном ключе пройдут 70-е. Это невероятно чувственное кино, где смешаны сюжеты французских романов и Печоринские мотивы. Данелия стал кумиром Феллини и вдохновил его на «Амаркорд» (1973), а через него научил весь мир снимать комедии, передающие темперамент и пронизывающую грусть. Кустурица тоже «вышел из этой шинели». Да и музыка тут выходит на новый смысловой уровень, – но это отдельная большая тема, о которой уже в другой раз.

Примечательно, что абсурдистский юмор полностью отсутствует в советском кино этого периода. Видимо, для человека, окруженного абсурдом в реальности, он не так востребован. Возвращаясь к сказанному в начале, повторю, что отсутствие чего-либо говорит иногда больше, чем наличие.

Как искушенный киноман, живущий в XXI веке, могу сказать, что, несмотря на демонизацию капитализма, заретушированный быт и лютую цензуру всех упомянутых тут фильмов, я получила огромное удовольствие от этого самой себе придуманного челленджа – окунуться с головой и заново переосмыслить все то, на чем мы выросли.

░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░░

На фейсбуке можно найти серию статей Беаты Юсуповой о кино.

Ваш e-mail

Интересная статья? Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать на почту ежедневные анонсы материалов:

доставка FeedBurner

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Огромное спасибо автору! Я в полном восторге от статьи! Очень интересно и ностальгически!❤️🌹

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.